Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 728x90px center-top
Пленэрная школа диалога с натурой
Пленэрная школа диалога с натурой
Автор: Бородина Валентина Ивановна, заведующая Хвалынским художественно-мемориальным музеем К.С. Петрова-Водкина
Завершился традиционный хвалынский пленэр. Сменилось уже поколение пленэристов с его основания в конце 1980-х годов, но традиция продолжается, и больше всего её основатели боялись инерции: продолжения ради рекордного многолетия. Ведь у пленэра были собственные, не самые, скажем, популярные задачи и смыслы. Для них важны были слова В.Э. Борисова-Мусатова, сказанные когда-то К.С. Петрову-Водкину: «…сюжет – это сама стройка картины», – он имел в виду работу над художественной формой, которая варварски пренебрегалась ради содержания, хотя сама форма и есть художественное содержание и его нет вне работы над формой. В мире постмодерна, где исчезло желание карабкаться вверх по духовной лестнице, где нет верха и низа, всё труднее найти тех, что готов делать искусство в прежнем смысле упорно серьёзное, житейски неуспешное, собирающее камни, разбросанные постмодерном. И удивительно, что находятся новые искатели, готовые продолжать то, что свойственно искусству вообще, некое вечное содержание, которое проходит через всех людей и через все времена.
Когда смотришь на работы художниц, а новое поколение пленэристов состоит из женщин, напоминающих «жён-мироносиц» катакомбного христианства, вспоминаешь слова Сезанна, который хотел «заново переписать Пуссена по натуре». Сезанн считал, что Пуссен умел видеть в природе скрытый порядок и вечные законы и хотел оживить его с помощью реального взгляда на свет и воздух. Наши пленэристки в большинстве своём идут от света и воздуха к тому самому скрытому порядку в природе, который видел Пуссен. Они пытаются заключить мимолётные впечатления природы в прочные, плотные формы, как это делал Сезанн. Именно этой целостностью отличаются работы, выполненные на традиционном пленэре в Хвалынске, от студенческих работ фестивального пленэра, где перед студентами ставится задача прямо противоположная: передать трепетность освещения, среды, схватить мгновение, передать ощущение его неповторимости. Рядовые хвалынцы, даже не очень искушённые в искусстве, ощущают эту разницу, хотя не могут её сформулировать. Сами художники ещё в начале хвалынских пленэров формулировали эту разницу просто: как работу от натуры к листу/холсту на обычном пленэре и от листа/холста к натуре у них. Тут им в помощь К.С. Петров-Водкин, который писал в 1911 году: «Живописец творит не в тот момент, когда смотрит на натуру, а когда расцвечивает холст… всё внимание художника и его знания должны сосредоточиваться на его палитре и холсте… Изучение природы для живописца не значит копирование её случайных признаков, а в обобщении их …для дальнейшего проявления своих идеалов в области цвета и формы… Природа только напоминает человеку, а человек берёт её как канву и на ней уже претворяет краску в цвет… От художника требуется уже не отдавание себя натуре, а полная её перетасовка для нахождения “вечных” мест той или другой формы и цвета на плоскости».
И ещё, вслед за Кандинским традиционными пленэристами утверждается, что художественное творчество в глубинных своих основаниях не подчиняется произволу художника. В творческом процессе участвуют как интуиция, так и логика, а управляет ими творящий дух художника, направляемый божественным Духом. Только надо уловить этот резонанс внутреннего творящего духа с Божественным. Этого резонанса ищут традиционные пленэристы. И вот такие семена, посеянные когда-то на хвалынской земле первым поколением пленэристов, «заражённых» светом сакрального, продолжают прорастать в художниках, приезжающих в Хвалынск.
На этом пленэре среди участников было три поколения пленэристок: первое представляла Елена Ивановна Мальцева, с 1989 года приезжающая в Хвалынск. Она, как всегда, самый плодовитый участник. Её яркие работы с контрастами тёплых и холодных цветов являются экспозиционными акцентами на итоговых пленэрных выставках. Метод работы Елены Ивановны – от общего к частному, позволяет быстро работать. Она рисует кистью на холсте основные композиционные узлы, наносит цветовые контрасты и только потом идёт к частностям. Сама художница говорит о музыкальности, к которой стремится в своей живописи, проводя аналогию между растяжками цвета и звукорядом в музыке. Позже, в мастерской, она дорабатывает свои холсты, доводя их до «симфонического звучания».
Второе поколение пленэристов представляли ученицы Владимира Александровича Мошникова «первого призыва» – Светлана Лопухова, Ольга Гудкова и Елена Панфёрова. Все с богатым пленэрным опытом за плечами и совершенно разным мироощущением. У Светланы Лопуховой работы фигуративные, но увидены они «беспредметным» взглядом, занятым организацией цветовых пятен и геометрических плоскостей. В живописи Лопухова ориентируется на «природную геометрию», выбирая «конструктивный» пейзаж. Пространство создаётся тоновыми растяжками, тонко проработанным нарастанием светлоты. Её пейзажи отличает равномерный, тонкий, но плотный красочный слой. Сама Светлана говорит об интересе к многочисленным оттенкам серого: от серебристого до антрацита.
Ольга Гудкова стремится к пластическому обобщению натуры, но, обобщая, не уходит по этому пути столь далеко, чтобы природные качества натуры были полностью утрачены. В её работах есть ощущение вневременного света. В этих работах приобретает важность распределение, направление, движение красочных масс. И если у Светланы Лопуховой «50 оттенков серого», то у Ольги Гудковой такое разнообразие оттенков зелёного, о которых не подозреваешь.
Елена Панфёрова в этом августе работала в технике коллажа. Для неё важен синтез абстрактного с фигуративным. Фигуративные элементы обычно присутствуют в виде знака или намёка: это фигуры людей, строения, напоминающие «палатное письмо». С их помощью художница стремится подключить ассоциативное мышление. Иногда это открытые композиции с акцентом на динамике, но чаще главной темой работ является наполняющий пространство свет. В фигурах Елены Панфёровой есть что-то универсальное, архаическое, сакральное – всё это задаёт определённый настрой восприятию: в её символах прочитывается «союз» земного и небесного.
Из более молодого поколения студиек хочется выделить работы Алёны Самохваловой (Хватовой). Она работала акварелью на небольших листах бумаги. Её пейзажные образы рождены не самовыражением, а созерцанием. В светоносном эфире исчезает линия горизонта, растворяются контуры зданий, древесных стволов, мерцают и дематериализуются холмы, леса и Волга. Её акварели погружают в завораживающий покой, тишину.
Спустя десятилетие вновь влилась в пленэрный диалог Марина Симонова. И снова удивила своей способностью двигаться от частного к целому вопреки всем законам. Она порой начинает свою работу с какой-то мелочи, с угла картона или холста и распространяет вязь от этой детали по всему холсту, умудряясь создавать бесшовные и довольно цельные композиции. Отталкиваясь от натурного мотива, она идёт к обобщению, к созданию художественного образа.
Удивила своими работами Вераника Бардаева (Павлик). Два её ярких натюрморта запомнились контрастами холодного и тёплого цвета (живописный) и прозрачностью и невесомостью (графический). Хочется верить, что они не случайны в творчестве Вераники, что это новая ступень, на которую она поднялась.
К третьему пленэрному поколению можно причислить Елену Былинкину, Татьяну Кубанкину, Людмилу Великанову, Светлану Григорьеву, Наталью Полуконову, Елену Вьюркову, Ирину Немову, ставших близкими и необходимыми в этом общем теле-чувствилище, в котором онтогенез одного влияет на филогенез всей группы.
За рамками статьи остались просмотры, посиделки на террасе галереи, обмен новостями, художественными секретами, мастер-классы – всё это неизменные составляющие хвалынского пленэра. Пленэр закончен, да здравствует новый! Пройдёт зима, и когда созреет новый урожай яблок, в Хвалынск приедут художники, чтобы продолжить писать его художественную историю …
Автор: Бородина Валентина Ивановна, заведующая Хвалынским художественно-мемориальным музеем К.С. Петрова-Водкина
Завершился традиционный хвалынский пленэр. Сменилось уже поколение пленэристов с его основания в конце 1980-х годов, но традиция продолжается, и больше всего её основатели боялись инерции: продолжения ради рекордного многолетия. Ведь у пленэра были собственные, не самые, скажем, популярные задачи и смыслы. Для них важны были слова В.Э. Борисова-Мусатова, сказанные когда-то К.С. Петрову-Водкину: «…сюжет – это сама стройка картины», – он имел в виду работу над художественной формой, которая варварски пренебрегалась ради содержания, хотя сама форма и есть художественное содержание и его нет вне работы над формой. В мире постмодерна, где исчезло желание карабкаться вверх по духовной лестнице, где нет верха и низа, всё труднее найти тех, что готов делать искусство в прежнем смысле упорно серьёзное, житейски неуспешное, собирающее камни, разбросанные постмодерном. И удивительно, что находятся новые искатели, готовые продолжать то, что свойственно искусству вообще, некое вечное содержание, которое проходит через всех людей и через все времена.
Когда смотришь на работы художниц, а новое поколение пленэристов состоит из женщин, напоминающих «жён-мироносиц» катакомбного христианства, вспоминаешь слова Сезанна, который хотел «заново переписать Пуссена по натуре». Сезанн считал, что Пуссен умел видеть в природе скрытый порядок и вечные законы и хотел оживить его с помощью реального взгляда на свет и воздух. Наши пленэристки в большинстве своём идут от света и воздуха к тому самому скрытому порядку в природе, который видел Пуссен. Они пытаются заключить мимолётные впечатления природы в прочные, плотные формы, как это делал Сезанн. Именно этой целостностью отличаются работы, выполненные на традиционном пленэре в Хвалынске, от студенческих работ фестивального пленэра, где перед студентами ставится задача прямо противоположная: передать трепетность освещения, среды, схватить мгновение, передать ощущение его неповторимости. Рядовые хвалынцы, даже не очень искушённые в искусстве, ощущают эту разницу, хотя не могут её сформулировать. Сами художники ещё в начале хвалынских пленэров формулировали эту разницу просто: как работу от натуры к листу/холсту на обычном пленэре и от листа/холста к натуре у них. Тут им в помощь К.С. Петров-Водкин, который писал в 1911 году: «Живописец творит не в тот момент, когда смотрит на натуру, а когда расцвечивает холст… всё внимание художника и его знания должны сосредоточиваться на его палитре и холсте… Изучение природы для живописца не значит копирование её случайных признаков, а в обобщении их …для дальнейшего проявления своих идеалов в области цвета и формы… Природа только напоминает человеку, а человек берёт её как канву и на ней уже претворяет краску в цвет… От художника требуется уже не отдавание себя натуре, а полная её перетасовка для нахождения “вечных” мест той или другой формы и цвета на плоскости».
И ещё, вслед за Кандинским традиционными пленэристами утверждается, что художественное творчество в глубинных своих основаниях не подчиняется произволу художника. В творческом процессе участвуют как интуиция, так и логика, а управляет ими творящий дух художника, направляемый божественным Духом. Только надо уловить этот резонанс внутреннего творящего духа с Божественным. Этого резонанса ищут традиционные пленэристы. И вот такие семена, посеянные когда-то на хвалынской земле первым поколением пленэристов, «заражённых» светом сакрального, продолжают прорастать в художниках, приезжающих в Хвалынск.
На этом пленэре среди участников было три поколения пленэристок: первое представляла Елена Ивановна Мальцева, с 1989 года приезжающая в Хвалынск. Она, как всегда, самый плодовитый участник. Её яркие работы с контрастами тёплых и холодных цветов являются экспозиционными акцентами на итоговых пленэрных выставках. Метод работы Елены Ивановны – от общего к частному, позволяет быстро работать. Она рисует кистью на холсте основные композиционные узлы, наносит цветовые контрасты и только потом идёт к частностям. Сама художница говорит о музыкальности, к которой стремится в своей живописи, проводя аналогию между растяжками цвета и звукорядом в музыке. Позже, в мастерской, она дорабатывает свои холсты, доводя их до «симфонического звучания».
Второе поколение пленэристов представляли ученицы Владимира Александровича Мошникова «первого призыва» – Светлана Лопухова, Ольга Гудкова и Елена Панфёрова. Все с богатым пленэрным опытом за плечами и совершенно разным мироощущением. У Светланы Лопуховой работы фигуративные, но увидены они «беспредметным» взглядом, занятым организацией цветовых пятен и геометрических плоскостей. В живописи Лопухова ориентируется на «природную геометрию», выбирая «конструктивный» пейзаж. Пространство создаётся тоновыми растяжками, тонко проработанным нарастанием светлоты. Её пейзажи отличает равномерный, тонкий, но плотный красочный слой. Сама Светлана говорит об интересе к многочисленным оттенкам серого: от серебристого до антрацита.
Ольга Гудкова стремится к пластическому обобщению натуры, но, обобщая, не уходит по этому пути столь далеко, чтобы природные качества натуры были полностью утрачены. В её работах есть ощущение вневременного света. В этих работах приобретает важность распределение, направление, движение красочных масс. И если у Светланы Лопуховой «50 оттенков серого», то у Ольги Гудковой такое разнообразие оттенков зелёного, о которых не подозреваешь.
Елена Панфёрова в этом августе работала в технике коллажа. Для неё важен синтез абстрактного с фигуративным. Фигуративные элементы обычно присутствуют в виде знака или намёка: это фигуры людей, строения, напоминающие «палатное письмо». С их помощью художница стремится подключить ассоциативное мышление. Иногда это открытые композиции с акцентом на динамике, но чаще главной темой работ является наполняющий пространство свет. В фигурах Елены Панфёровой есть что-то универсальное, архаическое, сакральное – всё это задаёт определённый настрой восприятию: в её символах прочитывается «союз» земного и небесного.
Из более молодого поколения студиек хочется выделить работы Алёны Самохваловой (Хватовой). Она работала акварелью на небольших листах бумаги. Её пейзажные образы рождены не самовыражением, а созерцанием. В светоносном эфире исчезает линия горизонта, растворяются контуры зданий, древесных стволов, мерцают и дематериализуются холмы, леса и Волга. Её акварели погружают в завораживающий покой, тишину.
Спустя десятилетие вновь влилась в пленэрный диалог Марина Симонова. И снова удивила своей способностью двигаться от частного к целому вопреки всем законам. Она порой начинает свою работу с какой-то мелочи, с угла картона или холста и распространяет вязь от этой детали по всему холсту, умудряясь создавать бесшовные и довольно цельные композиции. Отталкиваясь от натурного мотива, она идёт к обобщению, к созданию художественного образа.
Удивила своими работами Вераника Бардаева (Павлик). Два её ярких натюрморта запомнились контрастами холодного и тёплого цвета (живописный) и прозрачностью и невесомостью (графический). Хочется верить, что они не случайны в творчестве Вераники, что это новая ступень, на которую она поднялась.
К третьему пленэрному поколению можно причислить Елену Былинкину, Татьяну Кубанкину, Людмилу Великанову, Светлану Григорьеву, Наталью Полуконову, Елену Вьюркову, Ирину Немову, ставших близкими и необходимыми в этом общем теле-чувствилище, в котором онтогенез одного влияет на филогенез всей группы.
За рамками статьи остались просмотры, посиделки на террасе галереи, обмен новостями, художественными секретами, мастер-классы – всё это неизменные составляющие хвалынского пленэра. Пленэр закончен, да здравствует новый! Пройдёт зима, и когда созреет новый урожай яблок, в Хвалынск приедут художники, чтобы продолжить писать его художественную историю …
5
Рекламный баннер 728x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Полезные ресурсы
Разработка -
